[Текст из буклета к филармоническому проекту
«Принцип фиксирования пространства»,
09.03.2003, Свердловская филармония]

Композиторы высказываются словами I

1. Как Тебе пришло в голову выбрать профессию композитора? Когда это случилось?

О.Викторова [Екатеринбург]: Где-то в районе моих 12 лет, учительница по фортепиано заметила, что в тот момент, когда она выходит из класса, привычные фортепианные штудии сменяются странными музыкальными опытами. Она просто взяла меня за руку и отвела в другой класс — класс композиции.

А.Гущенсков [Екатеринбург]: Стремление к самовыражению. Когда это случилось? Когда влюбился.

О.Пайбердин [Екатеринбург]: Мысль стать композитором рождалась постепенно. Отец [мой преподаватель в ДМШ] задал как-то мне двухголосную полифоническую пьесу Генделя в переложении для баяна. При разборе он рассказал немного о полифонии, о голосоведении, о строении произведения. Мне настолько понравилось, что в этот же день решил написать фугу: одноголосное тематическое начало и вступление второго голоса. Дальше писать не смог, т.к. не знал, что можно повторять тематический материал, что есть правила контрапункта, дающие возможность длить этот материал и экономить творческую энергию для более крупного развертывания формы. Естественно, мой вдохновенный посыл быстро иссяк, ведь двигался я от интервала к интервалу, отдавая огромные усилия на многочисленные прослушивания одного и того же [кстати, очень важное занятие]. Второй раз мысль о композиции пришла в пятом классе ДМШ. Тогда сочинил 5-тичастную Сюиту «Семья» за один присест [писал сразу ручкой в нотную тетрадку]. В тот момент появилось чувство большого удовлетворения, что все было записано. Сочинив, тут же решил поделиться с домочадцами. После прослушивания мама сказала, что музыка на что-то похожа. Весь мой энтузиазм ушел сразу. Решил больше не заниматься ерундой. И только в музыкальном училище, когда в колхозе на работах мне сломали турнепсом палец на правой руке в очень неудобном месте, что повлияло на беглость пальцев, я панически стал думать о том, как остаться рядом с музыкой, будучи не исполнителем. С того самого момента и решил стать композитором.

А.Пантыкин [Екатеринбург]: Во время учебы на физтехе в УПИ [1975-1981], я окончательно понял, что буду заниматься музыкой, причем профессионально. Я закончил экстерном музыкальное училище им. П.И.Чайковского [эстрадное отделение] и поступил в консерваторию. Параллельно с этим начал писать музыку для кино и театра...

С.Патраманский [Петербург]: Ещё в детстве, как только я начал заниматься музыкой, у меня была внутренняя уверенность, что я буду именно композитором, и никем другим.

Е.Самарина [Екатеринбург]: Это произошло совершенно естественно: как только я стала учиться игре на фортепиано, а это было в детстве, лет в шесть, сразу захотелось попробовать сочинить что-то своё, и так было всегда. В консерваторию поступила на два факультета: композицию и фортепиано.

Б.Филановский [Петербург]: Ничего мне никуда не приходило :) Когда я поступал после физматшколы в муз. училище при консерватории, я почему-то сразу подумал, что теоретиком мне быть как-то западло [смайлик вроде рисовал уже]. А там всякие детские штучки — это как у всех. Было. Окончательно я начал понимать, что могу музыку сочинять, только после армии, лет в двадцать.

2. Что это за труд – писать музыку? Как это у Тебя происходит?

О.Викторова: Раньше когда приходила идея, всё вокруг меня начинало гореть, в том числе и постель, в которой нужно было как-то спать, дожидаясь не менее мучительного утра. Сейчас я могу долго терпеть, в ожидании момента относительной свободы, когда величественное Существование предоставит несколько часов для общения с собой.

А.Гущенсков: Большая ответственность перед сподвижниками-исполнителями и доверчивыми слушателями.

О.Пайбердин: Писать музыку — это труд. Слово «труд» в данном случае нужно воспринимать в самом простом смысле этого слова: писать карандашом или ручкой на нотной бумаге, набирать нотный текст на компьютере — это с недавнего времени стало для меня обременительным занятием. Только предварительная работа — рождение замысла в голове с периодическим истязанием фортепиано — доставляет творческое удовлетворение. Ожидание первого исполнения тоже приносит некоторое состояние радости. Само же исполнение, как правило, диссонирует с внутренним настроением, первоначальным видением замысла. Происходит это не только по вине исполнителей…

А.Пантыкин: Музыку диктуют сверху, а моей задачей является зафиксировать звуки в том или ином виде и обязательно донести ее до слушателя.

С.Патраманский: Сначала идёт поиск материала, некоей зацепки: двух-трёх созвучий, либо небольшой последовательности звуков. Я ищу нечто такое, что должно задеть меня за «живое», поразить, восхитить, захватить. Это, пожалуй, самый важный и ответственный момент. Иногда это приходит само собой, а бывает, долго не появляется, особенно когда стремишься к чему-то необычному. Дальше идёт чисто композиторская работа, и здесь очень важно «не помешать» материалу раскрыть свои потенциальные возможности. Всё происходит как бы само собой. Никакого насилия, чувствуешь себя посторонним наблюдателем, только контролирующим, чтобы процесс шёл в нужном направлении.

Е.Самарина: Работаю за инструментом, хотя многое обдумываю и без него. Когда интенсивно работаешь, находишься «в материале», — мысли, идеи могут прийти в любой момент, т.е. ты постоянно находишься в этом процессе: ночью, днём, — это всё равно… А вообще — это труд, как и любой другой, требующий большой эмоциональной отдачи.

Б.Филановский: Да мерзко происходит. То есть сначала, конечно, здорово — пока ноты не начнешь писать. А потом хоть в петлю лезь. Вот, думаю, что за наказание мне такое, почему я без этого не человек?

3. Основные жизненные позиции. Через что бы Ты не смог переступить?

О.Викторова: Через собственные убеждения.

А.Гущенсков: Быть искренним перед собой. Через Мессу си-минор.

О.Пайбердин: Думаю, что нельзя разделять в человеке его нравственные и профессиональные начала. Не верю, что бездуховный «художник» сможет произвести что-то стоящее. Такой еще сможет «запудрить мозги» толпе несведущей высокопарными речами. Никогда не пойду на компромисс там, где, для якобы большей доходчивости среднему слушателю, просят опростить [опростоволосить] замысел; мысль, средства воплощения [все едино], лучше тогда вообще не браться за работу. Никогда не переступлю через человека, не предам его для достижения даже самых заоблачных перспектив в жизни.

А.Пантыкин: Добросовестно выполнять возложенную на меня миссию и по мере возможности помогать всем, кто во мне нуждается. Я самодостаточен, у меня нет необходимости переступать через что-то или кого-то.

С.Патраманский: Порядочность, душевная чистота наряду с профессионализмом. Согласен с истиной, что «музыка — это зеркало души».

Е.Самарина: Ненавижу враньё.

Б.Филановский: Нет у меня никаких позиций. Есть только ежесекундное чюство жызьни. Про переступ не знаю, никогда не приходилось. Видимо, помогает какое-то эстетически-ндравственное обоняние.

4. Зачем Ты возишься с современной музыкой — такой неблагодарный, непочётный труд???

О.Викторова: Если хочешь иметь интересную жизнь вокруг себя, — нужно трудиться самому.

А.Гущенсков: В надежде на новый Ренессанс.

О.Пайбердин: Только в поиске есть спасение. Представить себе, что все уже сделано, написано, значит умереть. То, что занятие новой музыкой является неблагодарным, непочетным трудом, значит, на самом деле, поставить смертельный диагноз тому обществу, в котором этот труд является таковым. Можно унизить, наплевать, отбросить, забыть о том, что есть современное искусство, но от этого хуже только обществу, которое культивирует такие вещи, а не художнику. Художник всегда вне закона усредненного потребительского существования, он всегда впереди — за это и расплачивается неблагодарностью по отношению к себе со стороны усредненного социума, ведь посредственность таким образом мстит за свою леность и неспособность воспринять современное. В область же современного входит не только новое искусство. В разное время современным становится творчество тех или иных художников прошлого, они так же не воспринимаются средним общественным сознанием.

А.Пантыкин: Для меня современная музыка — это музыка, написанная сегодня, и я не считаю «возню» с ней занятием неблагодарным и непочетным, потому, что оценка моего труда вполне достойна моих усилий.

С.Патраманский: Известно, что любая заслуживающая внимания к себе музыка должна быть продуктом своего времени, а в идеальном смысле даже опережающей его, иначе она будет просто проявлением эпигонства. Если композитор хочет быть честным по отношению к своему творчеству и занимается им по-настоящему, а не просто, чтобы кому-нибудь понравиться, он должен искать и стремиться создать нечто уникальное, – обязательно найдутся те, кто поймёт его, если не сегодня, то — завтра.

Е.Самарина: Я не считаю, что он такой уж неблагодарный и непочётный, и мне это кажется интересным.

Б.Филановский: Сам не знаю. Хотя нет: есть музыка коллег, которая мне небезразлична, а через нее и они сами. Приятно, когда удается их сподвигнуть написать что-нибудь для нашего eNsemble. А с чем еще возиться? Попсу гнать? См. про обоняние.

5. Как Ты думаешь, что подразумевается под термином «музыкальность»? Актуальна ли «музыкальность» сегодня, особенно для композитора?

О.Викторова: Это самая большая тайна в музыке, которую не спрятать за техникой, концепцией или чем-то другим, кажущимся иногда очень значительным. Музыкальность — это то, без чего не может случиться музыка — ни вчера, ни сегодня, ни завтра.

А.Гущенсков: …видеть злаки среди океана сорняков… Да.

О.Пайбердин: Часто чувственность, сентиментальность путают с музыкальностью. От этого и появляются несведущие обвинения в рациональности, черствости, немузыкальности современной музыки. Знак равенства между музыкальностью и чувственностью — это последствия романтизма. Не всегда так было до него, не всегда так будет после него. Музыкальность — это стихийность, процессуальность, слитность, связность, логичность, кульминационность, полиритмичность, симметричность. Музыкальность — неоспоримое качество музыки многих современных композиторов, в том числе таких, как Лахенман, Лигети, Фернейхоу и многих-многих им подобных адептов ультраавангардной музыки.

А.Пантыкин: Музыкальность? — Это умение услышать музыку внутри себя. При современных технологиях многие люди, пишущие музыку, делают это формально, без душевных вложений, что называется «на технике», в результате получаются произведения, не связанные с жизнью, людьми. Это больше похоже на научные исследования, чем на творчество. А происходит это потому, что внутри себя они ничего не слышат и не чувствуют.

С.Патраманский: Музыкальность — равняется одухотворённости, умению наполнить жизнью, казалось бы, «набор голых нот». Музыкальность актуальна всегда и особенно сегодня, когда в качестве музыкальных средств используются любые звучания, вплоть до шумов. Умение спаять их, наполнить жизнью и смыслом без «музыкальности» невозможно.

Е.Самарина: Конечно, актуальна. Музыкальность — естественное, органичное восприятие музыки и существование в ней.

Б.Филановский: Ну да, есть такие авторы, все достоинства которых исчерпываются этим понятием. Но они его только обесценивают. Музыкальность есть человечность, внутренний слух — врата души, извините за этакий дискурс.

6. Когда Ты отдыхаешь, Ты предпочитаешь купаться в «прошлом» или уноситься мыслью в будущее???

О.Викторова: Я больше доверяю прошлому, — это у меня никто не может отнять. Но будущее, оно всегда будоражит, оно звучит громче, требовательнее…

А.Гущенсков: Валяюсь на диване, пытаясь систематизировать обрывки своих мыслей и ощущений.

О.Пайбердин: Еще некоторое время назад я бы мог сказать, что купаюсь в будущем. Сегодня же мне больно думать и о прошлом, и о будущем. Я пытаюсь жить в настоящем, т. е. в ближайшем прошлом и будущем.

А.Пантыкин: Я живу одновременно и прошлым, и настоящим, и будущим, они слиты для меня в одно целое.

С.Патраманский: По своему желанию я могу уноситься не только в прошлое или будущее, но и могу пребывать в настоящем. Я не стал бы ставить акцент на чём-то одном. Я не считаю себя ни ностальгином, ни прагматиком, ни мечтателем, — я стремлюсь к равновесию.

Е.Самарина: Может быть и то, и другое.

Б.Филановский: Да, я прилично плаваю.

7. Что Ты думаешь о жизни и, может быть, своём будущем в Европе?

А.Гущенсков: Это будет интересно, во всяком случае, я не против.

О.Викторова: Нет никакой уверенности, что мне это нужно именно сейчас.

О.Пайбердин: Думаю, что Европа — это очень хорошее место для жизни композитора. «Человек полагает, а Бог располагает». Надо быть реалистом: в Европе своих композиторов достаточно много, а также эмигрантов со всего неблагополучного мира, поэтому очень сложно найти себе место, не получив там музыкального образования. Что же в России? Складывается такая реальность, при которой только две столицы [Москва и Петербург] на сегодняшний день двигаются к тому, чтобы быть способными предоставить адекватные условия для творческой жизни современного композитора. К сожалению, Екатеринбург пока не входит в их число. Здесь наоборот наблюдается постоянный отток творческих сил. Невозможно спокойно жить при таких обстоятельствах, когда у многих людей искусства присутствует желание [далекое или близкое] покинуть этот город. Это же состояние передалось мне. Еще чуть-чуть наплевательского отношения и я с чувством облегчения покину этот суровый край.

А.Пантыкин: Мне хорошо живется в Екатеринбурге, и уезжать никуда я пока не собираюсь, тем более был в Европе — там скучно. Уехать меня может заставить только "производственная" необходимость.

С.Патраманский: Время покажет.

Е.Самарина: Ничего не думаю.

Б.Филановский: Нет никакого будущего. Оно — или сладкое ожидание, или страх. Не привык культивировать ни то, ни другое. Что Европа? От себя не уедешь.